– Как ты попал в «Офис»?
– После работы как обычно смотрел «Офис». В конце передачи объявили телефон, по которому можно записаться. Взял да позвонил, через два дня меня пригласили на кастинг. На смотре, кроме меня было еще два серьезных мужика в костюмах. Один говорил, что хочет заработать денег, другой, что он хочет поднять компанию и чтобы фирма досталась ему. Ну а я сказал, что в «Офисе» просто не хватает веселья, и я иду к Кристине Мищенко, хотя я даже не знал, кто это такая. Через неделю меня взяли на проект.
– Значит, ради женщины пошел…
– Кристина Мищенко мне не нравилась – уж больно скандально она себя вела. Но надо было зацепиться на проекте, и потому я сделал вид, что она мне безумно нравится.
– Но в итоге получилось, что все-таки ради женщины на проекте был. Ушел же ты оттуда не один, а с Леной Ушаковой.
– До прихода на шоу, Лена мне не очень нравилась. В реальной жизни она произвела впечатление совсем иное, которое я сложил о ней, глядя с телеэкрана. Она держалась независимо, всегда гнула свою линию, невзирая ни на что. Говорила людям напрямую, за что ее сильно не любили. Если с Кристиной я пытался построить какие-то отношения, даже свидания назначал, то с Леной получилось все само собой. Она стала боссом, я финдиректором, и так в процессе совместной работы мы сблизились. Все говорили, что я хорошо устроился. Мол, с Леной Ушаковой ты по взбираешься карьерной лестнице, а Кристиной Мищенко набираешь себе рейтинг. Но это, в конце концов, не «Дом-2», и там другие цели.
– Как тебе запомнился первый день на проекте?
– Тяжело. Сидят люди, задают какие-то вопросы. Я очень боялся. Когда приходишь на это шоу, на тебя очень сильно начинают давить. Там было коалиции: «добрые» и «злые». И все вешают тебе лапшу на уши и тянут в свой лагерь. А ты как маленький ребенок не знаешь, кому верить, ведь людей еще толком не знаешь.
– К какой из коалиций ты в итоге примкнул?
– У нас сложилась группа, которая, пыталась устроить как можно больше веселья. Другие, напротив пытались всеми силами веселье придавить. Мы отказывались работать, мотивируя тем, что мы независимая группа крысоловов. «Крысами» мы называли тех, кто воровал деньги из кассы. И ко всему с улыбкой относились.
– Прямо зона строгого режима какая-то: отрицалово, крысячничество из общака… Не тяжело было адаптироваться к жизни «в камере» и «под камерами»?
– Спустя месяц, с ужасом понимаешь, что за все это время ты ни разу не был один. Только в душе можно было снять микрофон и забиться в угол, где тебя никто не видит и никто не пристает. Очень многие люди срывались из-за этого. Человек, который хочет попасть на реалити-шоу должен понять одну вещь. Пусть он себе представит противного человека, которого он ненавидит до такой степени, что когда видит его, он хочет его убить. И пусть представит, что с этим человеком он будет жить в одной комнате и, может быть, даже спать в одной постели. Это и есть реалити-шоу. Туда набирают таких людей, проходя мимо которого на улице воскликнешь: «Боже, какой ужасный человек!» И с такими людьми приходится жить.
– Расскажи о своей цели на проекте?
– Кто-то идет туда ради денег, кто-то ради пиара, а кто-то чтобы посмотреть, каково это находится целый день под камерами. Последнее в полной мере относится ко мне.
– Какова, на твой взгляд, жизнь в реалити-шоу?
– Там события меняются с калейдоскопической скоростью, и день на проекте равен неделе обычной жизни. И там каждый проявляет в себе те качества – хорошие или плохие – которые в нем сильнее. И это для меня самая сильная закалка в жизни.
– Ну а в тебе какие качества проявились?
– Я удивился насколько у меня крепкие нервы. По мнению многих, я оказался самым уравновешенным человеком на проекте. А самое главное, что я для себя понял, что я умудрился не потерять человеческое лицо. Меня не особо много показывали, потому что я специально не раздувал скандалов. Я был самим собой, и не сожалею ни об одном поступке, которые я там сделал.
– Скажи честно: ты доволен результатом? Не жалко потраченных сил и времени?
– Самое главное, что я нашел Лену. И это для меня лучше всех призов. Ради этого я готов пройти подобное испытание еще раз. Я уже нашел, что хотел. Хотя… зарекаться не буду.
